Архив выставок

Выставка «Отечество моё – в моей душе...». Произведения из собрания Музея искусства авангарда (МАГМА)

03.12.2013 – 16.02.2014

Главное здание

Музей приглашает посетителей выставки принять участие в социологическом опросе

Впервые в России в рамках XXXIII Международного музыкального фестиваля «Декабрьские вечера Святослава Рихтера» в  ГМИИ им. А.С. Пушкина представлены произведения русского и западноевропейского искусства конца XIX – XX века из собрания Музея искусства авангарда (МАГМА).

Музей был создан в 2001 году по инициативе Вячеслава Кантора, президента Европейского еврейского конгресса, известного международного общественного деятеля, предпринимателя и филантропа, активно участвующего в продвижении идеалов толерантности, являющейся основой социальной стабильности в мире.

Выставка произведений всемирно известных художников из собрания МАГМА – яркий пример воплощения идей толерантности, взаимодействия национальных художественных школ и взаимопроникновения культур. Для названия выставки неслучайно была выбрана знаменитая цитата из стихотворения Марка Шагала «Отечество мое – в моей душе…». Именно она выражает ключевую идею концепции данного проекта: где бы ни был человек в стремительно меняющемся мире, он везде дома.

На выставке представлено 100 произведений известнейших мастеров живописи, графики, скульптуры, которые создали уникальный художественный мир. Экспозиция состоит из нескольких частей, каждая из которых посвящена определенному периоду в истории искусства.

Произведения, размещенные в Белом зале, представляют два  периода – искусство рубежа XIX–XX веков и первой трети ХХ века. Экспозицию открывает полотно прославленного художника-передвижника Ильи Ефимовича Репина Парижское кафе, созданное 1874–1875 годах, раньше, чем за аналогичные  сюжеты взялись знаменитые импрессионисты Огюст  Ренуар и Эдуар Мане. Русский Серебряный век представлен такими мастерами мирового театрально-декорационного искусства, как Лев (Леон) Бакст (Розенберг) и Валентин Серов. С их именами связаны первые сенсационные успехи «Русских сезонов» Сергея Дягилева на сцене парижского театра Шатле. Л. Бакст создал декорации и костюмы ко многим спектаклям «Сезонов». На выставке представлены его  эскизы костюмов к балетам «Нарцисс» (1911) на музыку Н.Н. Черепнина. В круге творческих интересов мастеров той эпохи активно присутствовала античная культура. И если у Бакста она воплотилась в  образах, созданных для театра, то Валентин Серов, обращаясь  к греческому мифу в картине Похищение Европы (1910), обретает в нем ту первозданную целостность и гармоничность бытия, которых не хватало людям в начавшемся бурном и суетном ХХ столетии. Лирико-романтическую сторону русской живописи представляют работы Зинаиды Серебряковой и Савелия Сорина.

Изменение общественного сознания способствовало поиску новых форм в искусстве, нового изобразительного языка. Фольклорно-примитивистский фундамент стал основой для уникального феномена мировой истории искусств – русского кубофутуризма в его многочисленных вариациях. Натан Альтман, Роберт Фальк, Давид Штеренберг, Эль Лисицкий – мастера, начавшие творить в этот сложный период эволюции авангардных направлений в России. Картина Альтмана Еврейские похороны (1911) создана на один из архетипических сюжетов европейского искусства. Художник передает необратимость хода времени. По-своему метафизичны работы Давида Штеренберга и Роберта Фалька. На выставке представлены Церковь (зеленая) (1912) Фалька и Натюрморт с арбузом и булкой (1925) Штеренберга, а также его Автопортрет в серой шляпе, написанный в 1931 году. Творчество Эль Лисицкого представлено редчайшим экземпляром  книги «Сихат Хулин» («Пражская легенда»), выполненной наподобие Торы в виде свитка, изданной литографским способом с авторской раскраской. 

Парижская школа – интернациональное сообщество художников нескольких поколений, прибывших в Париж в 1900-е–1920-е годы из разных стран Европы и Америки, – представлена работами самых ярких ее представителей: Марка  Шагала,  Амедео Модильяни и Хаима Сутина. 

Как и многие другие эмигранты из России, Марк Шагал провел в Париже первую половину 1910-х годов, получив здесь известность. Его творчество органично связано с мифологически-фольклорной традицией древней еврейской культуры. Полотно Видение. Автопортрет с музой (1917–1918) написано в Витебске, в первые послереволюционные месяцы, но оно наполнено воспоминаниями о парижской жизни.  Преисполнена несравненной лиричности и другая работа мастера – Белла с букетом анемонов (1926), представленная на выставке. Картина создана в первые парижские годы после окончательного обоснования Шагала во Франции в 1923 году. Яркие акценты красного, розового, зеленого, а также окружающие букет большие плоскости фиолетового и глубокого синего – все вместе придает работе не просто изысканно-нарядный, но и торжественный характер, возвышающий ее изначально камерное, лирическое звучание до высот истинного преклонения перед единственной и неповторимой любимой женщиной мастера.

Амедео  Модильяни и Хаим Сутин, прибывшие в Париж из разных окраин Европы, два таких непохожих художника, оказавшиеся соседями в знаменитом «Улье», стали близкими друзьями. Живопись Модильяни поражает своей отточенностью, стройностью и вытянутостью пропорций фигур людей, утонченной чувственностью женских образов. Примером тому служит Портрет девушки в черном платье (1918), представленный на выставке. Живопись Хаима Сутина не менее притягивает своей энергетикой и особой внутренней драматичностью, даже трагичностью, искажающими очертания фигур и лиц в портретах, сосудов и мертвой дичи – в натюрмортах,  деревьев и домов – в пейзажах. Это отрешенно-печальный Кондитер из Кань (Le patissier de Cagnes) (1922–1923), скорбная Женщина в зелёном (1920–1921), знаменитые Натюрморт со скатом (Nature morte a la raie) (1923–1924) и Освежеванная туша (Le boeuf ecorche) (ок. 1924). Экспрессивные пейзажи прованского городка – Красная лестница в Кань (L’escalier rouge a Cagnes) (1923–1924), Улица в Кань (Rue a Cagnes) (1924) и Пейзаж в Кань (Paysage de Cagnes) (1924–1925) завораживают своим спиралевидным внутренним пространством. Оно искажает очертания  домиков, искривляет направление улиц и превращает красные ступеньки на одной из них в подобие ветхозаветной «лестницы», соединяющей землю и небо. Кроме того, в этом разделе экспозиции показаны большое панно Ладо Гудиашвили 1925 года с элементами виртуозной стилизации, экспрессионистичной и меланхоличной по духу, абстрактные композиции Сони Делоне, среди которых легендарная Проза транссибирского экспресса и маленькой Жанны Французской (1913), скульптуры Невольник (1922) Осипа Цадкина и Арлекин с аккордеоном (1919) Жака Липшица, произведения Наума Габо, Натана Певзнера и Луизы Невельсон.

 Значительная роль в истории искусства России ХХ века по праву принадлежит уникальному мастеру Александру Тышлеру. В собрании  МАГМА находится несколько его работ, созданных в разные периоды в различных техниках и даже видах пластических искусств. Самые ранние работы художника в собрании музея – знаменитые программные полотна Директор погоды и Наводнение 1926 года, имеющие символико-аллегорический смысл.  Поэтична и его композиция № 5 из «Лирического цикла» 1928 года. Из послевоенных произведений Тышлера на выставке демонстрируется Девушка с натюрмортом (1955). В этой работе мифотворческий дар художника,  который всегда был тесно связан с миром театра, обретает новую форму. Тышлер соединяет фольклорное начало с утопическим мышлением: он возводит настоящие «воздушные замки» и роскошные натюрморты над головами своих прекрасных безымянных героинь. Праздничная атмосфера, которая всегда присутствовала в работах художника даже в период самых темных времен отечественной истории, обретает второе дыхание.

 В разделе «Искусство второй половины ХХ – начала XXI века» зрители смогут также познакомиться с работами целой плеяды художников-нонконформистов, которые открыли новую страницу в истории, и с картинами  западноевропейских мастеров второй половины XX века.

Нонконформизм не был единым течением и не провозглашал никаких идеологических целей и программ. Принадлежность к кругу неофициального искусства никак организационно не оформлялась. Художники отстаивали свое право работать, создавать  произведения по собственным эстетическим и философским принципам. Они опирались на опыт отечественного авангарда первой трети ХХ века или современных течений зарубежного искусства и при этом использовали самые разные стилистические и технические приемы – от экспрессионизма и кубизма до абстрактного экспрессионизма и поп-арта. Это, прежде всего, работы художников,   чье творческое становление пришлось на период «оттепели» начала  1960-х годов: Владимира Вейсберга, Михаила Шварцмана, Эдуарда Штейнберга, Владимира Яковлева и других. Их  система ценностей сама по себе уже выглядела как диссидентский, нонконформистский жест.

Одним из таких оригинальных мастеров, активно работавших в конце 1950‑х – 1990-х годах,  является Дмитрий Лион. Его многочисленные графические работы  составляют уникальную художественную вселенную, отличительная особенность которой – минимализм выразительных средств. Текстовые фрагменты, часто нечитаемые, являются частью изображения, раскрывая единую природу рисунка и письма.  Зритель сможет увидеть такие произведения мастера, как Предвидеть – значит, помешать (1959), Стена (1959), Апокалипсис и другие.

Владимир Вейсберг – один из самых загадочных мастеров этого круга. Легкое сфумато, своеобразная полупрозрачная дымка, окутывающая предметы и фигуры на изысканных холстах мастера, придает каждому из них  поэтический  характер. Самая ранняя по времени картина художника в этой коллекции – Портрет Алика Гинзбурга  (в гипсе) (1960): с помощью мелких точечных мазков он создает эфемерный образ человека. Художник на глазах у зрителя выстраивает собственные пространственные модели в Натюрморте с ракушками (1969), в Композиции с четырьмя кубами (1975) и других произведениях. Серебристо-серая гамма растворяет четкие очертания предметов, превращая их в легкие призрачные  видения.

Другой нонконформист Владимир Яковлев соединил в своих произведениях Рыба (1974), Голова зверя (1974) и др. дух наивного, почти детского мировосприятия с весьма экспрессивной авторской манерой и архетипически-метафизическим смысловым наполнением порожденных его фантазией образов.  

Работы Эдуарда Штейнберга – одного из самых последовательных представителей современной геометрической абстракции – в коллекции. Композиции 2000 и 2001 годов сопоставляют плоские геометрические фигуры локальных цветов по принципу наложения одних на другие или рядоположенности одних около других. Светлые и темные тона гармонично соседствуют и сочетаются друг с другом, создавая каждый раз неповторимые ансамбли. 

В экспозиции также представлены произведения Михаила Шварцмана 1957–1980-х годов. Это  работы из знаменитого цикла «Иературы»: от ранних –  Стакан воды (1957),  Флейтисты (1958), Кубачи (1962), Мама (1962–1963) до более поздних – Гефсимания (1976), Крылатое сердце (1977–1978).

Классик советского искусства Дмитрий Жилинский, для которого творческим ориентиром, примером высокой красоты служит искусство прошлого, представлен одной работой Человек с убитой собакой, являющейся повторением известной композиции из Третьяковской галереи и выполненной специально для МАГМА в 1999 году.  

Важную и значительную  часть собрания МАГМА составляют произведения мастеров-концептуалистов, которые демонстрируют многообразие этого одного из ключевых феноменов внутри неофициального искусства в позднем СССР и в постсоветской России. В частности, на выставке представлено несколько работ   Эрика Булатова. Это и ранний Портрет Ольги Андреевой (1966), и концептуальный Русский ХХ век (1990), где вертикаль устремленной к небу колокольни-ракеты является своеобразной позитивной альтернативой трагическому горизонтальному ландшафту.

Имя художника Ильи Кабакова  стало своего рода синонимом, сделавшим концептуализм одним из самых заметных отечественных «трендов» в мировом художественном пространстве второй половины XX века. Главный эстетический прием концептуализма – ироническая рефлексия художника по разным поводам, тонкая интеллектуальная игра с банальными и небанальными знаками и символами в широком диапазоне от социальной и политической жизни до различных явлений истории искусства – достиг в творчестве Кабакова своих кульминационных моментов. Этот прием великолепно продемонстрирован в двух знаковых для художника работах  1982 года – Аллея (Тропинка) и Жук.

В экспозиции представлены живопись и скульптура Виктора Пивоварова, одного из самых интересных концептуалистов. Отталкивающийся от открытий сюрреалистов и мастеров «метафизической живописи», с одной стороны, от стилистики комиксов и детских иллюстраций – с другой, он создает загадочные и занимательные образы. На выставке представлено восемь произведений художника, среди которых картины Триптих со змейкой (2000–2001), Мокрые волосы (2012), а также трехмерные ассамбляжи 2010 года из серии «Стеклянные» – Смотри вверх!, Задумчивый, Между змеей и кроликом и другие.

Кроме того, на выставке экспонируются картон  Художник и модель (1993) Владимира Янкилевского и скульптурный объект Иаков и Ангел (1995) Гриши Брускина.

Западноевропейское искусство второй половины XX века представлено ранней работой Марка Ротко Портрет Джо Лисса и двумя картинами британского художника Люсьена Фрейда – Портрет. Засыпающий Ги (Gui Half Asleep) (1981–1982) и Портрет Али (1974).

Выставка «Отечество мое – в моей душе…», представленная в ГМИИ им. А.С. Пушкина,  станет настоящим рождественским подарком для всех ценителей искусства. Она позволит российскому зрителю не только  по-новому взглянуть на творчество уже известных авторов, но и открыть для себя новых мастеров, которые не только сохранили свою самобытность, но и оказали огромное влияние на мировой  художественный процесс.  

3 декабря в рамках выставки «Отечество мое – в моей душе …». Произведения из собрания Музея искусства авангарда» состоялся круглый стол, в котором приняли участие Марина Лошак, Вячеслав Кантор, Виктор Пивоваров, Эрик Булатов, Наталья Автономова.

Вела круглый стол Гуля Балтаева,  журналист телеканала Россия 24.

Предлагаем Вашему вниманию текст выступления художника Виктора Пивоварова «АНАЛИТИКИ И МЕТАФИЗИКИ» в рамках круглого стола, посвященного выставки:

«Существует рассказ о посещении Фаворским мастерской Фалька. Рассказ этот приводится в недавно вышедшей книге Эрика Булатова, изданной Германом Титовым в серии Библиотека московского концептуализма. К сожалению, книгу эту я еще не получил, поэтому привожу этот рассказ по памяти и за дословную точность не ручаюсь. Фаворский рассматривая картины Фалька заметил: - Вам должно быть очень тяжело жить. Почему, спросил Фальк. -Потому что вы работаете в области серого, а когда нет проясненности черного и белого, проясненности света, то жить должно быть тяжело. -Я диалектик, сказал Фальк. А я - метафизик, ответил Фаворский. Этот величественный разговор (так и видишь Афинскую школу Рафаэля, где Платон указует вверх, а Аристотель простирает руку к земле), открывает возможность для одной из многих интерпретации не только искусства в России, но и искусства в целом. Следует сразу оговориться, что в чистом виде не существуют ни художников-диалектиков, ни художников-метафизиков. Всегда и те и другие компоненты присутствуют в творчестве любого автора. Но процентные соотношения меняются, и поэтому того или другого художника можно, разумеется со множеством оговорок, отнести к диалектикам или к метафизикам. Возникает вопрос, зачем тогда вообще прибегать к подобным упрощениям. Ответ: затем, что без подобных упрощений, без определенной систематизации отдельных фактов и явлений, мы не можем понять ничего. Вопрос: а зачем нам что-то понимать? Ответ: затем, что в нас априори заложен гносеологический голод, мы обречены к познанию.

В искусстве XX века диалектическая и аналитическая линия восходит к Сезанну. Я ставлю понятия диалектический и аналитический рядом, поскольку в рамках искусства они близки и не противоречивы, а такое их соседство помогает нам яснее увидеть предмет нашего интереса. Коллекция Кантора, построенная, казалось бы, на узко этническом принципе, позволяет сосредоточенному вниманию выйти за границы региональных и национальных ограничений, увидеть отдельные, казалось бы, разрозненные явления в новых и неожиданных связях. Так, например, сезанновская аналитическая линия представлена здесь творчеством двух очень разных художников. Роберт Фальк, один из самых... стереотип ярких к нему не подходит... самых известных представителей русского сезаннизма. Фальк, как и большинство т.н. бубнововалетчиков, вышел из подражания Сезанну, проделал непростой путь «внутреннего деланья», от ярких, грубоватых и очень несложных «Красных диванов» к своему «Чесночку», к живописи «не видной», тихой и скромной, но глубоко внутренней, пронизанной меланхолией и печалью. Рядом с ним в коллекции другой ученик Сезанна - Люсиан Фрейд. Уверен, что многие мои оппоненты не согласятся с тем, что я вообще связываю его творчество с именем Сезанна. Слишком уж они не похожи. Фрейд проделал противоположный Фальку путь, он выходил из совсем другой традиции, из суховатой школы немецкой Новой вещественности, и уже в зрелом возрасте пришел к Сезанну. В середине XX века он обратился к, казалось бы, навсегда заброшенной модернизмом живописи с натуры, к многочасовым, многомесячным изматывающим студиям, с пристальным вглядыванием в предмет, с передачей ничтожных поворотов и изгибов формы. Оставляя в стороне суровый экзистенциализм Фрейда, можно смело сказать, что линию сезанновского пристального вглядывания в предмет, Люсиан Фрейд довел до своего логического конца. Дальше в этом направлении двигаться невозможно. И надо сказать, что ничто в этом направлении и не движется.

В коллекции Музея МАГМА Фрейд и Фальк единственные прямые последователи диалектической, аналитической линии идущей от Сезанна. Однако ниточки от нее тянутся к нашим известным метафизикам Вейсбергу и Штейнбергу. Вейсберг и ранний Штейнберг приняли от аналитиков и диалектиков метод, способ живописи, мерцающее пространство, отношение к холсту, красочной структуре. Но все это для них были только подсобные средства для передачи света, понимаемого как Высший духовный принцип. В одном из своих высказываний Вейсберг прямо говорит: «Я веду постоянную борьбу с материалом и с нашими непосредственными ощущениями. Я хочу, чтобы материя осознанно стала духом». Для контраста, чтобы острее почувствовать разницу позиции метафизика и диалектика, стоит привести в этом месте высказывание Ангелины Васильевны Щекин-Кротовой о Фальке: «Для Фалька мир как бы создан из этой вечно дышащей, вечно заряженной атомами, положительными, отрицательными зарядами, атомами цвета».

Линия сезанновского аналитического подхода оказалась необычайно плодотворной и следы ее вполне ощутимы и сегодня в творчестве Булатова и Кабакова. Широко известно, что Булатов в 60е годы был близок и к диалектику Фальку, и к метафизику Фаворскому. Его зрелое творчество представляет собой интегральный сплав обоих этих тенденций. Здесь необходимо оговориться, что и сам Фаворский, определивший себя в этом знаменитом разговоре, как метафизика, был такой интегральной фигурой, соединившей в своей философии искусства мощнейший анализ с религиозной в своей основе этикой добра и зла.

Что касается Кабакова, то он использовал усредненный постсезанновский бубнововалетский живописный язык, как «чужой» язык, как псевдоязык своих многочисленных псевдокартин изображающих советский быт, ибо только таким языком, по его мнению, эту «исчезнувшую цивилизацию» можно было описать.

Аналитическая линия, однако, не исчерпывается сезанновским подходом. Коллекция Кантора дает нам возможность увидеть еще две совершенно различные концепции аналитического метода. Если усилия Сезанна и его последователей были сосредоточены на проблемах двухмерного пространства картины, то творчество конструктивистов Лисицкого, Габо и Певзнера вышло за границы картины и сосредоточилось на анализе пространства трехмерного, понимаемого как абстрактный универсум. Габо и Певзнер были опьянены выходом в это трехмерное пространство. В искусство «статичных ритмов», в «египетское заблуждение», как они говорили, они ввели две новые категории - движение и звук. При этом, однако, человек, и экзистенциальный, и эйдетический, от них ускользнул.

Ускользнул от них и человек социальный, но он, этот социальный человек, стал предметом уже следующего этапа, который представлен в коллекции творчеством Кабакова, Булатова и Брускина. Всем трем анализа пространства двухмерной картины или абстрактного трехмерного пространства уже было недостаточно. Предметом их анализа становится пространство идеологии и пространство сознания разбалансированного тоталитарного человека.

Трудно себе представить нечто более противоположное всем этим диалектическим и аналитическим тенденциям, чем творчество метафизика Шагала. Понятие метафизический закрепилось в истории искусства за творчеством де Кирико и Моранди. Другая модель метафизического искусства - Малевич. Еще другая - Ротко, представленный в музее более ранней работой. Метафизическим без сомнения является творчество Шварцмана и Штейнберга, у обоих отмеченное распространенной болезнью изолированного российского культурного пространства - чрезмерными спиритуальными амбициями, приобретающими, особенно в случае Шварцмана, патологические черты. Тем не менее, эстетическая ценность их живописи вне дискуссии. Близко к ним, но совершенно особо, располагается творчество чувствительного метафизика Владимира Янкилевского. Метафизиками, каждый по своему, являются, конечно, и Тышлер, и Лион. Очевидно, что метафизическая линия, представленная в коллекции Музея МАГМА, наиболее сильная. И это не удивительно, поскольку искусство это связано с Россией, где склонность к полетам во сне и на яву всегда цвела пышным цветом.

Однако я специально оставил на закуску главного метафизика - Шагала. Шагал метафизик парадоксальный! Он попирает главные характеристики метафизического. Метафизическое - это всегда о Высшем, о Свете, о Непознаваемом, о Бессмертном, о Бесконечном. Метафизическое всегда смертельно серьезно. Даже у таких гигантов метафизики как Малевич и Ротко, эта серьезность становится подчас подозрительной. О мрачном Шварцмане не говорю. А Шагал легкий! Воздушный! Смешной! Глубоко человеческий в самом низком - какой-нибудь писающий мальчик, и в самом высоком, когда он рисует летающих ангелов, или летающих евреев, что для него то же самое. Шагал смеющийся сквозь слезы и плачущий сквозь смех, по детски трогательный и по-юношески нежный. Такой глубоко человечной метафизики нет ни у Кирико, ни у Малевича, ни у Ротко. И еще Шагал играющий, переворачивающий все и вся вверх ногами. А играющий человек, по глубокому моему убеждению, ближе всего к Высшему, Светлому, Бессмертному и Бесконечному.

Я полностью осознаю, что предложенная конструкция не универсальна. И сам сразу, предвидя возражения, показываю на ее слабое место. В ней, в этой конструкции, не нашлось места двум гениям, работы которых представлены в замечательной коллекции Кантора. Я имею в виду Сутина и Яковлева. Ни тот, ни другой, не диалектики, не аналитики и не метафизики. Уверен, однако, что возможно построение, в котором им не только бы нашлось место, но и помогло бы их увидеть в каком-то новом и неожиданном свете. Но это была бы уже другая схема, и называться она могла бы - экзистенциалисты и метафизики. И в такой схеме в стане экзистенциалистов оказались бы не только Сутин и Яковлев, но и Цадкин с Липшицем, о которых я не упоминаю, и, естественно, Люсиан Фрейд, да и некоторые метафизики, Янкилевский, например, и Лион передвинулись бы в этот лагерь. Да и поздний Фальк оказался бы не столько диалектиком, сколько экзистенциалистом. Любопытная схема бы получилась, однако мой лимит времени исчерпан. Благодарю вас за внимание!».

 

САЙТЫ-САТЕЛЛИТЫ
 Картинками
 Списком

Главный сайт Портала

www.arts-museum.ru

Японская гравюра XVIII-XIX веков

www.japaneseprints.ru

Меценаты нового искусства

www.artmaecenas.ru

Галерея искусства стран Европы и Америки XIX–XX веков

www.newpaintart.ru

Немецкая гравюра: Альбрехт Дюрер и его учителя

www.germanprints.ru

Официальный интернет-магазин

www.artsmuseumshop.ru

Отдел личных коллекций

www.artprivatecollections.ru

Учебный художественный музей им. И.В. Цветаева в РГГУ

Сайт в разработке

Виртуальные прогулки по музею

www.virtual.arts-museum.ru

Отдел нумизматики

www.coins-and-medals.ru

Мемориальная квартира Святослава Рихтера

www.sviatoslav-richter.ru

Технология виртуальной реальности VR

www.vr.arts-museum.ru

Отдел реставрации и консервации музея

www.museumconservation.ru

Итальянская живопись VIII-XX веков

www.italian-art.ru

Музей. Пространство внимания

www.heatmap.arts-museum.ru

Центр эстетического воспитания «Мусейон»

www.museyon.ru

Шедевры античного искусства

www.antic-art.ru

Человек как птица. Образы путешествий

www.venice.arts-museum.ru

Британская гравюра XVIII—XIX веков

www.britishprints.ru

Проект реставрации египетской погребальной пелены II века н.э.

www.shroud.arts-museum.ru

На каждом сайте-сателлите размещен этот значок, помогающий перейти к любому сателлиту из системы сайтов Музея.

Гравюра в России XVIII – первой половины XIX столетия

www.russianprints.ru

Музейный городок

www.quarter.arts-museum.ru